Об автомобильном спортивном походе
пятой категории сложности по территории Монголии, Тывы и Алтая по маршруту:

г. Барнаул – кпп Ташанта – хр. Монгольский Алтай - г. Ховд – оз. Хяргас-Нур – хр. Булнайн-Нуру - оз. Хубсугул – Дархатская котловина – г. Мурэн – пески Боорэг-Элс – г. Улангом – кпп Хондагайты – хр. Западный Танну-Ола – хр. Чихачева – с. Кош-Агач - г. Барнаул

Краевая общественная организация – Алтайский клуб любителей езды по бездорожью «Алтай OFFROAD», тел (3852) 67-01-93.

Алтайский край, Республика Алтай, Республика Монголия (Западная и Северная), Республика Тыва.

г. Барнаул – с. Кош-Агач – КПП Ташанта - пер. Дурбэт-Дава (2481м) - КПП Красная Юрта – пер. Оботын-Дава (2557м) – г. Баян-Ульгий – оз. Толбо-Нур - пер. Буратын-Даба (2649 м) – пер. Хашат-Даба (2561 м) – г. Ховд – с. Мянгад – р. Кобдо-Гол – ур. Дзо-Дзамын-Хурен-Тал – оз. Хяргас-Нур – с. Сонгино - пер. Шара-Нуру-Даба (1949м) – с. Нумрэг– оз. Тэлмен-Нур – пер. Халдзан-Соготын-Даба (2267м) – оз. Гашун-Нур – пер. Долотын-Даба (2005 м) – р. Дэлгэр-Мурен – пер. Хух-Хутлийн-Даба (1624 м) – г. Мурен - пер. Мярас-Дурэлдж (1682 м) – с. Манхан – с. Чулутын-Баз - пер. Хамар-Даба I (1863 м) – пер. Их-Хилэнгийн-Даба (1753 м) – пер. Модын-Даба (1790 м) – пер. Сантын-Даба (2057м) – оз. Хубсугул – с. Хатгал – Ур. Ар-Шивлейгин-Ам – пер. Шивлэгийн-Даба (2216 м) – пер. Улийн-Даба (2065 м)– с. Улан-Ула – пер. Шурегтийн-Даба (1657 м) – оз. Дод-Нур – пер. Хармайн-Даба (1698 м) - с. Цаганнур – р. Шишгид-Гол – пер. Мэргений-Дурелдж (1649 м) – с. Сумбэр – г. Мурэн – с. Цаган-Ула – с. Цецерлэг – с. Тэс – р. Тесийн-Гол – пески Алтан-Элс – пески Боорег-Долийн-Элс – с. Дзун-Гоби – ур. Ар-Хуло – оз. Убсу-Нур – г. Улангом – КПП Борщоо – КПП Хандагайты – пер. Калчан (1653 м) - пер. Саглы (1920 м) – с. Саглы – пер. Арзайты-Дава (2222 м) – пер. Коге-Дава (2195 м) – ур. Хара-Гоби – пер. Ак-Адыр (2472 м)– пер. Хапши (2614 м) – оз. Эски-Толайты - с. Кызыл-Хая – пер. Бир-Дава (2389 м) – оз. Ак-Холь – пер. Бугузун (2604 м) – с. Кокоря – с. Кош-Агач – с. Усть-Сема – г. Бийск - г. Барнаул.

Маршрут проходил по территории Республики Алтай, Западной, Центральной и Северной Монголии, по юго-западу Республики Тыва. Центральноазиатский регион стал настолько привлекателен для автопутешествий, что в последние годы на просторы Монголии буквально выплеснулся поток всякого рода экспедиций, научных изыскателей, туристов и просто любопытствующих. Подъём интереса связан как с появлением соответствующей внедорожной техники, наличием спутниковых навигационных систем у путешественников, так и с исключительностью монгольских невообразимых «лунных» пейзажей, самобытностью местного населения, сохранившего, зачастую, средневековый жизненный уклад.

Монголия – государство в центре Центральной Азии, по просторам которого совершали свои вояжи хунну и скифы, чингизиды и тюрки, сибирские ханы и китайские династии. Через этот горно-степной узел пролегали древнейшие и новые торговые, военные и караванные пути между странами Востока. Быть может, потому монголы привыкли считать свою страну «пупом Земли». Это – Великая Степь!

Каждая экспедиция привносит что-то новое в наши знания о Монголии и близлежащих территориях. Целью описываемого похода было не только преодоление высокогорных, редко посещаемых туристами районов Монголии, но и знакомство с историческими, этнографическими, религиозными, культово-обрядовыми обычаями и особенностями монголов. Таким образом, экспедиция получилась универсальной – достаточно сложной в спортивном отношении и очень интересной для участников, соприкоснувшихся с монгольским образом жизни.

Нить маршрута была проложена таким образом, чтобы за относительно короткий временной отрезок пересечь или побывать практически во всех ландшафтно-географических зонах страны. Поднявшись поближе к облакам, участники экспедиции любовались грандиознейшими горными просторами Монгольского Алтая, украшенными нереально красивыми Рериховскими красками. Устав от тугого и звонкого, хрустально чистого, горного ветра Западной Монголии, наслаждались тишиной древней лиственничной тайги Прихубсугулья. Озябнув звездными высокогорными ночами, грелись у песчаных дюн песков Боорег Элс. А ещё на пути туристов была уникальная Дархатская котловина и узкие горные ущелья Юго-Западной Тывы. Таймень, попавшийся на крючок в реке Шишгид-Гол, и рыбацкая зорька на берегу озера Толбо-Нур. Ночное преодоление перевала Бугузун в хребте Чихачева под косыми ударами снежной пурги и жаркое дыхание разгоряченного воздуха в урочище Ар-Хуло… Обо всем этом ниже, а здесь немного сухих статистических фактов об этой стране.

Площадь территории Монголии 1566,5 тыс. км2, которая в основном представляет собой плато, приподнятое на высоту 900 – 1500 метров над уровнем моря. Над этим плато возвышается ряд горных массивов и хребтов. На западе форпостом высятся хребты Монгольского Алтая, протянувшиеся на расстояние 900 километров. Его продолжением являются более низкие хребты, получившие общее название Гобийский Алтай. Вдоль границы с Сибирью на северо-западе Монголии расположены несколько хребтов Восточный Саян, Хан Хухей, Улан Тайга, в центральной части Монголии – массив Хангай, разделяющийся на несколько самостоятельных хребтов.

Большие просторы Монголии занимают сухие степи, полупустыни и пустыни. На юге, юго-западе и юго-востоке Монголии расположена пустыня Гоби. Состоит из участков песчаных, скалистых, покрытых мелкими осколками камней, ровных на многие километры или холмистых, разных по цвету – монголы различают Желтую, Красную и Черную Гоби.

Климат в стране резко континентальный с суровой малоснежной зимой и сухим летом. Осадков выпадает очень мало. Растительность бедна, а зачастую отсутствует вовсе. Лишь на севере страны располагаются хвойные, преимущественно лиственничные леса (около 9% всей территории). Несмотря на сухой климат в Монголии насчитывается свыше тысячи постоянных озер и гораздо большее количество временных, образующихся в период дождей. Самые крупные озера находятся в котловине Больших озер на северо-западе страны – Убсу-нур, Хара-Ус-нур, Хяргас-Нур, Хар-нур. В гигантской впадине на севере массива Хангай расположено озеро Хубсугул (глубина до 238 м.), схожее с Байкалом по составу воды, флоре и фауне.

Административно страна делится на 18 аймаков (областей). Глава государства – президент, высший законодательный орган – Великий Государственный Хурал. Население страны около трех миллионов человек, на 90 % монголы, остальные – казахи, буряты, дэрбэты и другие. Официальный язык – монгольский. Религия – буддизм в виде ламаизма. Свыше 70% населения проживает в городах. Монголия - страна обширных незаселенных людьми пространств.

Монголия богата залежами руд цветных металлов, значительны запасы каменного угля, железных руд, драгоценных камней, строительных материалов. Основа экономики страны – добывающая промышленность и сельское хозяйство. В сельском хозяйстве основную роль играет животноводство, богатый опыт в котором монголы накопили в течение многих веков. 90% всех естественных угодий страны занимают пастбища и луга. Монголия держит 3 место в мире после Новой Зеландии и Австралии по количеству скота на душу населения. В экспорте Монголии почти 40% приходится на руды металлов, 30% на продукцию сельского хозяйства.

Экспедиция проводилась на четырех автомобилях - стандартных Nissan Terrano, Isuzu Bighorn, Mitsubishi L-200 и подготовленном, модифицированном УАЗ-31514. Краткий перечень его доработок: лифт кузова 7 см, лифт подвески 2,5 см, резина SIMEX - 35 дюймов, расширенная на 12 см колея, демпфер рулевого управления RANCHO, девятипозиционные амортизаторы RANCHO, принудительные блокировки обоих мостов, лебедка электрическая T-MAX-9500, дополнительный бак на 100 литров.

Доработка Misubishi L-200 заключалась в следующем: защита днища листом АМГ 5мм., усиленные торсионы, установка двух амортизаторов на каждое колесо, установка лебедки, дополнительный бак на 120 л., дополнительный топливный фильтр, установка рации.

Все автомобили, кроме Isuzu, были оборудованы внешними воздухозаборниками (шноркелями), поднятыми на высоту около двух метров. Запас топлива у каждого экипажа на пробег не менее 500 километров.

Экспедиция была оснащена навигатором «Garmin-256» и GPS-антенной BU-303 к ноутбуку с закаченными в него картами пятикилометрового масштаба, радиостанцией, спутниковыми телефонами системы «Иридиум».

а). Совершить туристический поход по высокогорным районам Монголии, Тывы и Алтая.

б). Посетить различные ландшафтные зоны региона.

в). Ознакомиться с историческими, культурными, религиозными и бытовыми особенностями жизни коренного населения.

г). Повысить спортивное мастерство, туристические навыки участников экспедиции, освоить практику GPS-ориентирования на больших территориях.

01.06.06. 12-00. Старт от гостиницы «Центральной», в которой проживал экипаж москвичей, прибывших в Барнаул за два дня до начала путешествия. Последние конвульсивные попытки вспомнить, что не там и не так лежит, что забыли, а что вообще и не думали взять с собой. Но всё это и все эти мысли остаются там, в пыли летнего города, а мы в пути, в другом измерении, мы в походе! Возможно, именно о таких мгновениях пел Юрий Визбор:
«И мы выходим в мир суровый этот,
Где суждено не каждому пройти,
Где видно, как качаются планеты
На коромысле Млечного пути».

Фото 1. Перевал Чике-Таман.

Великолепный Чуйский тракт отразился на непыльной пока ещё поверхности стекол автомобилей нежной зеленью раннего лета. Впечатление смазывает мутная в этом году Катунь - поздняя весна добавляет серо-грязных красок. Спустившись с Чикета, стали выглядывать место под стоянку, каковое общими усилиями обнаружили лишь в устье реки М. Яломан – традиционном месте стартов водников, сплавляющихся по Катуни. Московские гости органично вписались в команду, о чем свидетельствовали затянувшиеся сильно за полночь, почти родственные посиделки. Температурный режим не балует – днем +15°С, ночью около семи градусов. За день проехали 495 км.

Фото 3. На волнах Чуйского тракта.

02.06.06. Хмурое, дождливое утро. По просьбе операторов много времени посвящаем фото и видео съемкам. Особенно долгую фотосессию проводим на фоне Северо-Чуйских белков, вершины которых, к сожалению, затянуты низкими облаками. Так, не спеша, докатываемся до Красной Горки, у подножия которой определяемся на ночевку.
Рано укладываемся – завтра длинный день, включающий в себя, прежде всего переход российско-монгольской границы. Ночь переполошила лагерь диким вскриком. По тембру и тональности его можно было сравнить с воем собаки Баскервилей, исполненному индейцами племени сиу под гудок уходящего в тоннель тепловоза. Кто и по каким причинам издал этот жуткий вопль до сих пор остаётся загадкой, но, похоже, с той ночи и начались наши реальные монгольские аномалии.

Фото 4. В районе Красной горки.

03.06.06. Ранний подъём под весёлое обсуждение ночного происшествия, и стройная колонна направляется в районное село Кош-Агач, а далее до конечного населенного пункта Чуйского тракта – поселка Ташанта. В Кош-Агаче – заполнение всех емкостей дизельным топливом про запас, в Монголии оно дороже, посещение магазина для приобретения некоторых, забытых в Барнауле мелочей и отправка телеграммы в МКК о нашем приближении к госгранице и прощании с Российской территорией. Природа в Кош-Агачском районе выглядит пока ещё бледной по сравнению с остальным Горным Алтаем и в силу высотности – около 2000 м., и по причине вечной засушливости региона, и в связи с затянувшейся весной. КПП Ташанта встречает очередями едущих на Кош-Агачский монголо-китайский рынок казахов монгольского происхождения.

Фото 5. А на нейтральной полосе цветы…

Казахи заселили высокогорные районы Алтая по обе стороны русско-монгольской границы на рубеже XIX-XX веков в поисках спокойного места проживания, хотя несколько лет им пришлось быть двоеданцами – платить дань и русскому царю и уйгурам, от которых они, собственно говоря, и скрывались. Но на этих выжженных морозом бесплодных землях, получающих минимум осадков, их постепенно перестали беспокоить и позволили спокойно заниматься отгонным скотоводством. Два приграничных района тесно переплетены как семейно-родовыми отношениями, так и экономическими интересами – казахи из Монголии вывозят на рынок дешевые китайские товары, улучшая тем самым небогатое снабжение отдаленных горных районов Республики Алтай.

Фото 6. Пикник, почти на обочине.

Потратив полтора часа на переход российской границы, благополучно покидаем территорию родной страны на перевале Дурбэт-Дава (2481 м), где, кроме нашей земли, заканчивается асфальт, и по пыльной, когда-то грейдированной, колее попадаем под ворота монгольского КПП Красная Юрта в самый урочный час – обеденный перерыв. Ну, раз уж у погранцов и таможенников сиеста, то и нам кто помешает устроить перекус перед границей, запертой на навесной замок. Но вот, наконец, скупая улыбка луноликой пограничницы, словно нехотя, приоткрывает ворота, и мы начинаем своё путешествие по планете Монголия. После несложных таможенных процедур, небольших сумм за страховку автомобилей (в пику российской ОСАГО) выкатываемся на просторы межгорных котловин, ущелий и нагромождений Монгольского Алтая. Первый на пути перевал за деревней Цаганнур – Оботын-Даба (2551 м) встречает крутым перевальным взлетом и бодрящей свежестью горного ветра, панорамой горных вершин и хребтов неописуемо красивых цветовых оттенков.

Фото 7. У озера Толбо-Нур.

Краткое интервью с участниками экспедиции: «Ваши первые впечатления?» - « Кин-дза-дза, какая-то!», «Как настроение?» - «Бесшабашно-флибустьерское!», «И вообще, жрать сегодня будем, пардон, восстанавливать здоровье, расшатавшееся от лицезрения этих дивных пейзажей?». Как тут не поспешить к берегу озера Толбо-Нур, к запланированной там ночевке? Городок Баян-Ульгий – центр казахского района пересекаем без остановок – оголодавшие коллеги не лучшие спутники при осмотре достопримечательностей, да и надвигающиеся сумерки тянут скорее к месту сегодняшней стоянки. Тем паче, что «настоящая» Монголия начинается с Ховдинского аймака, а встреча с ним нас ожидает завтра. Сильный, холодный ветер вынуждает искать убежище в бухте, под прикрытием скальных утесов. День выдался долгий, трудовой, лагерь рано засыпает, утомленный впечатлениями. Температура вечером – около 5 градусов. Не жарко. Дневной переход – 265 км.

Фото 8. Рыбацкое утро на озере.

04.06.06. Холодное утро, под заунывную азиатскую песню мелкого, осеннего дождичка. Окружающие хребты поседели от выпавшего за ночь снега. Великолепные в своей суровости панорамы. Зябко, хотя ветер утих. К девяти часам немного растянуло снежно-дождевые облака и изредка выглядывает солнце. Александр Шванской, встав на заре, обеспечил экспедиционный второй завтрак свежедобытым хариусом. Полакомившись зажаренной до золотистой корочки рыбой, выдвигаемся в сторону города Ховд, в районе которого будем сегодня ночевать и осуществлять культурную программу.

Фото 9. 2641 м – сильный ветер

Перед выездом со стоянки пообщались с канадскими туристками-студентками, которые прошли вдоль озера пешком, переночевали и теперь ждут машину из Баяна, каковая должна доставить их в аэропорт к улан-баторскому рейсу. Вообще, за двухнедельное пребывание в Монголии встречались и делились впечатлениями с большим количеством путешественников из разных стран мира вплоть до Австралии. Проехав вдоль озера Толбо-Нур и на прощанье полюбовавшись голубой чашей озера, начинаем подъём на перевал Буратын-Даба (2641 м). Низкая облачность не позволяет разглядеть снежно-стройную пирамиду вершины Сайрын-Ула (3984 м), склоны которой угадываются сквозь просветы в тучах. На перевальной точке, в отличие от множества других монгольских перевалов, отсутствует традиционное обо, а стоит вертикальный камень – каменная баба, оленный камень или тотемный знак, кто сейчас определит. Возможно, гораздо более молодое творчество, означающее, что вы уже достигли верхней точки перевала.

Фото 10. Вверх к перевалу Хашат-Даба

На спуске в межгорную котловину пробило колесо у «Nissan Terrano» Володи Седых. С неприятностью справились минут за сорок при помощи набора для ремонта бескамерных шин. Впереди и слева должна была предстать во всей красе белоснежная вершина Цаст (4193 м) и массив Цамбагарав с высшей точкой (4165 м), но аномально преследующие экспедицию облака серым пуховым одеялом скрывают великолепие вечных снегов. После нескольких километров заболоченной поймы речки Хонгор-Уленгийн-Гол и пару-тройку мелких, но кочковатых бродов начинается прямой, как стрела и затяжной, как ожидание обеда, подъём на перевал Хашат-Даба (2561 м). Зато спуск с него хорошо грейдирован и позволяет раскатиться до сотни не забывая, впрочем, что это, все-таки Монголия. Промоины, провалы и опасные буераки встречаются и на ровной, на первый взгляд, дороге. Спустившись в ущелье реки Барун-Гол, поворачиваем резко влево и вскоре подбираемся к древним каменным стелам с петроглифами. Вдоволь поисследовав неуклюжие, но понятные изображения и проведя фотосессию с современниками древнего человека, продолжаем путь вниз вдоль реки по сильно взъерошенной гребенкой колее. Миновали гуанз – придорожную закусочную. Полюбопытствовать выскочили несколько ребятишек мал мала меньше, все с пунцовыми от пылевой аллергии щёками. Самая маленькая хозяйка – полутора годовалая девчушка, предложенную конфету стала уминать не разворачивая. И то, правда, вдруг в России научились делать съедобные фантики.

Фото 11. Любители археологии.

После узкого ущелья выкатываемся на плоскую равнину, которую в своё время путешественник Е. Горбик прозвал аэродромом. Так это наименование и сохранилось среди русских бизнесменов и туристов. 15-20 километров можно «поливать», не оглядываясь на камни, сайры (высохшие русла рек) и прочие прелести сильно пересеченной монгольской местности. Вся эта скоростная роскошь заканчивается на подъёме по плечу небольшого отрога, любопытным носом, заползшим на ровную степную поверхность. Весь склон усыпан крупными камнями, по которым было бы классно устраивать соревнования по триалу. Даже по хорошо накатанной колее приходится ехать осторожно, чтобы не черпать по камням. После двух-трех связок спуск-подъём открывается вид на живописную зеленую долину реки Буянт-Гол, на берегу которой уютно расположился город Ховд - место сегодняшних наших устремлений.

Фото 12. Скромница.

Вкусим нынче блага монгольской цивилизации и переночуем в гостинице. Утром посетим местный краеведческий музей, ламаистский храм – дацан, прогуляемся по базару – таким образом, приобщимся к культурным ценностям. Встретившись со старинным другом Олега – Тувдендоржем, расселились в гостинице. Как и положено, воды горячей не оказалось, но администратор, отчасти из уважения к русским постояльцам, а больше от грозного Тувденова взгляда, выдала на всю группу оцинкованную детскую ванночку с ковшиком и в термосах носила с кухни нагретую воду. С шумом, смехом и расплескиванием благодарно смыли дорожную пыль.
Поужинали в китайском ресторане, откушав водочки «Чингизхан», под рассказы Тувдена об истории, религии, бытовых и экономических особенностях Монголии. После всего этого были несказанно удивлены малой ценой за пиршество – примерно $70 за одиннадцать человек. Как отметили ребята-москвичи, в нашей столице этих денег не хватит вдвоем с девушкой в ресторане посидеть. Уже за полночь разбрелись по номерам. На улице + 11С, проехали за день 187 км.

Фото 16. Старый монгол, новый монгол, путешествующий русский.

05.06.06. Солнечное, теплое утро. Пока народ тянулся и наряжался для культурного времяпровождения, монгольские механики привезли новый аккумулятор для Володиного «террано», поскольку прежний после быстрой езды по аэродрому сорвало с креплений и пробило накануне. Для начала Тувдендорж и приглашенный им экскурсовод повели «руссо-туристо» в ламаистский храм – дацан. Покрутили барабан желаний, пожелали всем и себе тоже успехов, удач в делах, и, конечно же, здоровья. Поприсутствовали на скорбной службе поминовения умершего. Все это торжественно, с множеством грустных тягучих сур-молитв, исполняемых ламой, восточными благовониями, бликами свечей и мягкими полутонами, но без русского надрыва и тяжелой ауры горя. Краеведческий музей Ховдинского аймака, кстати, неплохо оснащенный экспонатами, пролетели на крейсерской скорости, только из уважения к труду экскурсовода, во как не терпится попасть на монгольский рынок. Посещение банка с целью приобретения местной валюты и экскурсия по базару заняли гораздо больше времени, чем знакомство с религией и историей.

Фото 17. Отроги Монгольского Алтая.

Наконец, народ, удовлетворенный приобретением китайских шляп и монгольских национальных головных уборов, прозванных нами буденовками за почти идентичное сходство с этим предметом революционного обмундирования, собрался и, пообедав с полюбившемся группе Тувденом, отправился наполнять баки соляркой. Стоимость дизтоплива в среднем 990 тугриков, это примерно 23-50 в рублях. К 14-00 местного времени выдвигаемся из города. На выезде - заминка. Местному полицейскому не понравились или мы, или наши документы, или наши машины, короче, видимо, денег хотел. Но как же изменился страж дорожного порядка, когда в трубке сотового телефона услышал голос Тувдендоржа! Стал сама любезность, переживающая по поводу недоразумения. И снова перед нами гористые просторы Западной Монголии, «скрип колеса, лужи и пыль дорог». Ну, скрип нам допустим ни к чему, грязь тут не часто встретишь, а уж пыль-то как-нибудь отскребем! По совету ховдинских знакомых слегка удлиняем маршрут и направляемся в сторону озера Хяргас-Нур, обещали красоту – почему не посмотреть.

Фото 18. Озеро Хяргас-Нур.

Зубастые хребты Монгольского Алтая остаются позади, постепенно исчезая в дымке. Горизонты выполаживаются, местность становится более равнинной, хотя присутствие гор глаза ощущают постоянно. Путешествие по знакомым дорогам закончилось, и теперь мы идем по приборам GPS и картам. Спутниковая навигация очень эффективное средство, особенно на внедорожье Монголии, где кроме всего прочего отсутствуют указатели, придорожный сервис, да и населенные пункты достаточно редки. Идем очень уверенно, не сбиваясь с намеченных направлений. Интриги добавляют пятикилометровые карты, выпущенные в семидесятые годы прошлого века, по топографической съёмке, проведенной ещё раньше. Тогда у монголов было мало колесной техники и проселочные дороги, показанные на карте – это колеи от перемещений частей Советской армии по их каким-то военным нуждам. С увеличением количества автомобилей, монголы накатали дороги совсем не так, как было нужно нашим воякам, а там где ровнее, может быть ближе или важнее. Так что колея, давно нецелованная колесами автомобилей, иногда едва угадывается в невысокой степной травке, но неизменно, так или иначе, приводит туда куда нужно. Примерно так преодолеваем ровное как биллиардный стол урочище с фантастическим названием – Дзо-Дзамын-Хурен-Тал. К 18-00 карты, GPS и колея привели на берег, безусловно, красивого, цвета бирюзовой морской волны, большого озера Хяргас-Нур. Только бешеный, холодный ветер портит впечатление от встречи с чудным уголком монгольской природы. Удобного места под лагерь нет. Везде открытые пространства, отсутствие питьевой воды (в озере – соленая). Местом ночлега выбираем турбазу «Хар Тэрмэс». Температура около 15С. Дневной перегон – 267 км.

Фото 19. Огонь-закат.

06.06.06. Очень ранний подъём – надо наверстывать вчерашние часы и километры, потраченные на путешествие к озеру. Катимся бодро, постепенно равнины сменяются холмами и грядами теперь уже хребтов Центральной Монголии - Шара-Нуру, Булнай-Нуру, далеко впереди и правее горизонт скрывают вершины горного узла Хангай.

Фото 20. Тоже заправка, но пустая.

Омрачает настроение заканчивающаяся солярка у двух экипажей. Поспешаем к селу Сонгино (название какое-то русское, родное), дабы пополнить запасы горючего. Веселая неожиданность – в деревне солярки нет. Либо шестидясетикилометровый крюк в сторону до поселка Тудэвтей, где наличие дизтоплива также не гарантировано, либо более ста километров до Нумрэга – рискованно, но, во всяком случае, это село расположено на нашем пути.
Перевалив через каменистый, но показавшийся скучным перевал Шара-Нуру-Даба (1949 м) на полном ходу (60-70 км\час!) устремляемся к деревушке Нумрэг. Вот, вот, она солярочка! Миша Некрасов на «Бигхорне» докатил на почти сухом баке. Но как говорится, без труда не выловишь соляру с проводa! Электричества в Нумрэге нет, поэтому крутите ребята ручку механического насоса. Экзотика, блин, то есть Монголия! Накидав в ненасытные чрева машин более трехсот литров вручную, завидно увеличили объём бицепсов и накрутили просто зверский аппетит. Но безжалостный руководитель подгоняет – вперед! Сегодня взято обязательство - преодолеть пятьсот верст.

Фото 21. Покрутишь – поедешь.

За Нумрэгом изредка на склонах хребтов стала появляться тайга. Это приятно радует, поскольку газовое оборудование – хорошо, а добрый костер роднее, теплее, душевней и милее. Обогнув блюдце соленого озера Тэлмен-Нур, резко поворачиваем на север и через перевал Халзан-Соготын-Даба (2267 м) пересекаем хребет Булнай-Нуру. При подъёме на перевал пошел холодный дождь, от этого затяжные тягуны показались ещё длиннее. На перевальной точке обнаружили доску, на которой непонятным восточным языком начертано, как мы решили, пожелание доброго пути. К стойке этого экзотического указателя прислонено изображение одного из многочисленных буддистских божеств. И никто ничего не трогает и не уносит. Поразительно! Через несколько километров после вершины обнаружили одиноко стоящие сиротливые ворота. Дверь в параллельные миры? Или в перпендикулярные? На всякий случай проехали пару раз туда-сюда. Не знаем, куда мы теперь попали, только все равно ведь Монголия в любом измерении поражает своими фантастическими пейзажами. У Оли Некрасовой родился афоризм: «Монголы специально не делают дороги, чтобы медленней ездить, любуясь окружающими красотами!». Спустившись с перевала, оставив справа озеро Гашун-Нур, согласовав свои намерения с картой, навигатором и существующей действительностью, спрямляем маршрут, объезжая деревню Цаган-Ула и экономя при этом около 80 км. Подбираясь по едва видимой колее под перевал Долотын-Даба (2005 м), коптя черным дымом, закапризничал Володин «Террано», жалуясь посторонними шумами из-под капота.

Фото 23. Ворота в никуда, или из ниоткуда…

Предположения посыпались самые разнообразные – от простого «не тянет турбина», до совсем уж категоричного «кирдык поршню форсунки». Пока едем малой скоростью. В лагере механики будут разбираться.

Фото 24. Идут, …или едут.

После нудных, затяжных подъёмов, спуск с перевала порадовал быстрым сбросом высоты и красивыми, крутыми серпантинами. Карта, GPS-навигатор и окружающая действительность окончательно разошлись во мнениях относительно нашего месторасположения и мы по старой, заброшенной колее попадаем на берег реки Дэлгэр-Мурэн на живописную поляну, оканчивающуюся серо-коричневой скалой, у подножия которой многие века спит курган-могильник. В этом месте в прежние годы существовала паромная переправа. Сейчас же от нее осталось только пометка на старой карте. Завтра вернемся на торную дорогу и разберемся, где тот мост, который воздвигли вместо парома. Вечером культурное мероприятие – годовщина свадьбы четы Некрасовых, поэтому стол накрывается с особым тщанием, а подаренная бутылка виски выпивается тут же с особым удовольствием. Тосты и возгласы «Горько!» звучат глубоко за полночь, несмотря на длинный, трудовой день – 575 километров по Монголии не баран все-таки чихнул! Температура около 13С, сильный ветер.

Фото 25. Гляди-ко, как наша юрта близко!

07.06.06. Ясное, солнечное утро, позволяющее не кутаться с утра в теплые одежды. Пришли гости – ребятишки из близко расположенной юрты, которых родители отправили пасти скот, а они любопытства ради отправились в лагерь к русским туристам. Любопытство закончилось и материальной прибавкой – с килограмм конфет перекочевал в руки маленьких потомков Чингизхана. Осмотр Володиной машины завершился сменой воздушного фильтра и нелестными высказываниями по поводу качества местной солярки.
Сегодняшняя цель – достичь берегов озера Хубсугул начинает раскручиваться с подъёма на перевал Хух-Хутлийн-Даба (1624 м). Подъём не сложный – по широкой пологой дуге. На перевальной макушке – место поклонения монголов и шаманам (сооружен огромный обо) и ламам (построена пагода-ступа, немного похожая на православную часовенку).

Фото 26. Обо на перевале Хух-Хутлийн-Даба. Фото 27. Буддийская ступа, там же.

Здесь, возле обо, проводятся обряды поклонения местным духам, с неизменным распитием чарочки водки, а буддийские молитвы совершаются чуть повыше - у каменной белостенной ступы и молитвенных барабанчиков, на которых нанесены мантры. Уживаются две конфессии вполне мирно. Да и то верно, что бы не блудить по многочисленным монгольским направлениям, рад будешь молиться любым богам и духам.

Фото 28. Вид на долину р. Дэлгэр-Мурэн.

Спуск с перевала в долину реки Дэлгэр-Мурэн очень живописен, с нескольких «тёщиных языков» открываются великолепные панорамы. Двигаемся вдоль реки, вразрез с советской картой, но в соответствии с монгольской дорогой. В селе Бурэн-Тогтох пополняем запасы горючего и спешим к аймачному центру – городу Мурэн, поскольку необходимо поменять валюту на тугрики до закрытия банков, произвести шоппинг монгольских сувенирных изделий и подкупить к столу свежего хлеба. Широкая долина, открывающаяся километров за сорок до города когда-то, видимо, была дном обширного озера – настолько это ровная поверхность, окруженная со всех сторон горами и холмами. Попав в городок, радуемся местной очаровательной провинциальной архитектуре и занимаемся своими мелочными делами. Мурэн, как и многие монгольские города, расположен у подножия гор на берегу бескрайнего степного моря. Население доброжелательно, ребятишки любопытны.

Фото 30. Яки на улицах Мурэна.

Пополнив денежный запас, приобретя монгольских картинок на раскрашенной коже, растянутой на деревянных рамках, направляемся строго на север к поселку Хатгал, венчающему южную оконечность озера Хубсугул. До Хатгала около ста километров и относительно невысокий перевал Мярас-Дурэлдж (1682 м), который находится не в понижении хребта, как обычно, а на плечах-отрогах массива вершины Баян-Ундер-Ула (2264 м), эффектно выглядывающей слева. К 18-00 подъезжаем к границе национального парка Хубсугул, где с каждой машины взимают экологический сбор и вручают огромные, но прочные мешки для сбора и вывоза своего мусора. Впереди уже угадывается озеро, а река из него вытекающая во многих местах покрыта льдом. Это неприятно напрягает – а озеро? Очистилось? А рыбалка на хариуса, ленка и тайменя? Любители рыбной ловли готовились к встрече с Хубсугулом полгода. Южная часть озера оказалась свободной ото льда. Но это малая часть озера. К сожалению, основная площадь поверхности младшего брата Байкала сокрыта от наших любопытных взоров толстым . ледовым панцирем. Колея вдоль озера – особая радость.

Фото 31. Ледовый оскал Хубсугула.

По времени и по погоде мы попали под раздачу, то есть под таяние поверхностного снега, слякоть от которого не принимает в себя земля – под слоем почвы вечная мерзлота. Вся эта жидкая грязь, предательски посмеиваясь, выглядывает из-под тонкого изумрудно-зеленого травяного покрова. Труднее всего приходится московскому экипажу – узкая резина прорезает тонкий слой твердого дерна и машина садится на брюхо, защищенное снизу дюралевыми листами. На лебедке и на галстуке преодолеваем эти засадные места. Но, поднявшись, вслед за колеёй, на склоны окружающих озеро гор убеждаемся, что и тут дорога не сахар – вместо грязи, часто разбросанные камни, не догадывающиеся расступиться перед машинами участников путешествия. Скорость неприличная – 5 – 10 км\час. Надвигающиеся сумерки поторапливают с поиском места под стоянку. Шикарную полянку находим под крутым склоном, к сожалению, далековато от берега озера. Хотя, что оно это озеро – все равно подо льдом. Густая тайга, сплошь лиственничная, стала нашими стенами на эту ночь, мягкий слой мха и опавших иголок – ковром, а богато усыпанное звездами небо потолком. Температура – минус четыре градуса, сильный ветер. Пройдено ещё 278 километров монгольских дорог.

Фото 33. Водно-ледовые процедуры.

08.06.06. Как бы в противовес ночным заморозкам, утро согрело ярким солнышком и безветрием. Умываться и бриться пришлось после легкого раскалывания прозрачного льда. Хубсугул ворчливо вздыхая, с громким поскрипыванием кусочек за кусочком освобождается от зимнего ледяного покрова. Но до заметного очищения ото льда ещё не близко, приходится мириться с действительностью и любоваться ледовыми просторами немалой акватории озера. На берегу Хубсугула была запланирована дневка. В связи с почти «зимним» состоянием озера и отсутствием возможности рыбалки, ограничиваемся полудневкой, посвященной сушке сырого снаряжения и экскурсии вдоль берегов монгольского маленького Байкала. В районе обеда снимаемся с лагеря. Впереди перевал Их-Хилэнгийн-Даба (1790 м), встречающий длинным, достаточно крутым подъёмом, на спуске – разбитая старая гать и свежие бревна для укладки новой. Бревна наполовину уже раскатили, видимо использовали для вытаскивания проезжающих здесь автомобилей. По болотистым склонам и поймам ручьёв, стекающих с окружающих озеро хребтов, продираемся помалу вперёд. Хубсугульская весна только-только зарождается, только-только сошел снег, ночные заморозки мешают приходу летнего радостного буйства красок, природа как бы замерла в ожидании теплого времени года. Лиственница ещё не цветёт, лишь редкая яркая свежая зелень травы да пятна подснежников скрашивают серо-апрельскую палитру, более всего напоминающую северо-сибирскую лесотундру.

Фото 35. Подснежниковые поляны. Фото 36. В тисках монгольской горной тундры

После перевала Сантын-Даба (2057 м), запомнившемуся мелкими, остро торчащими камнями и расквашенными болотинами, на спуске в долину реки Их-Далбийн-Гол, встречаемся с монгольскими грузовиками – МАЗом, увязшим в хляби по ступицы и ЗИЛком, приехавшим к нему на выручку и разворотившем себе передний мост. Как, там, у В.С. Высоцкого: «Дорога, а в дороге МАЗ, который по уши увяз»! Человек 12 монголов пытаются лагами приподнять МАЗ за колесо и подсунуть под него кусок бревна. Приносим хай-джек, он хоть и полуторатонный, но через сорок минут дружной совместной работы МАЗ всеми колесами стоит на твердых опорах, а монголы с уважением поглаживают необычный для них домкрат, согнувшийся от перегрузки, к слову сказать, в симпатичнейшую дугу.

Фото 37. Слушай, хорошая штука! Фото 39. Азартна ловля хариуса руками!

Пообщавшись с вызволенными из плена местными жителями, выясняем, что озеро Хубсугул покрыто льдом повсеместно. Прохождение поймы реки Их-Хара-Гол, втекающей в озеро с севера в данный период времени невозможно, так как крутые склоны горы Мунку-Садык (3491 м) интенсивно освобождаются от снега и наполнили долину месивом из талого льда, мокрого снега и собирающейся в плотные мощные потоки воды. Взвесив перспективы движения вдоль ледяного озера, а потом и возвращения вдоль него же, приняли решение подобраться к Дархадской котловине с юга. После общения с картой, был выбран маршрут дальнейшего движения от берегов озера Хубсугул к долине реки Шишгид-Гол через ущелье Ар-Шивлейгин- Ам. На ночь встаем недалеко от предыдущей стоянки, поближе к озеру, на более светлом и открытом месте. Рыбаки и к ним примкнувшие были вознаграждены необычной рыбалкой – ловля хариуса в ручье руками. Нахватав подобным способом с ведро приличных размеров рыбин, устраиваем рыбный ужин «под икорочку». Потеплело – примерно 16С, вечером уже традиционный сильный ветер.

Фото 41. Монголо-российская автомастерская.

09.06.06. Необычайно тихое и ласковое утро. Пение местных лесных птах, сопровождаемое кукованием, радостным чириканьем, переливчатыми коленцами и откровенно хамским гоготанием. Сегодня, прежде всего, предстоит найти в поселке Хатгал крыльчатку вентилятора для Рыжего Апельсина. Накануне Роман восстановил работу электровентилятора, но при постоянных затяжных монгольских подъёмах он явно не справляется с возложенной на него функцией охладителя. Медленно приближаемся к поселку Хатгал, где надеемся обзавестись новой крыльчаткой и, увлекшись съёмками потрясающе красивого вида южной части озера, освободившейся ото льда, не замечаем ещё одной поломки УАЗа – рассыпался ступичный подшипник. Два экипажа остаются на месте – разбирать ступицу. Ещё два отправляются на поиски запчастей и для пополнения топливных баков. Возвращаются они с целой бригадой монгольских слесарей-ремонтников, вызвавшихся устранить поломки экипажа Санаевых. Весело, с обзором мировых событий в виде начинающегося первенства планеты по футболу, крутим гайки и прочие болты. Заканчиваем поздно, к 17-00, хотя и работалось споро.

Фото 42. Монголки в юрте. Фото 43. Тихий вечер в заливе Хубсугула.

В двух километрах от места событий обнаруживаем уютную турбазу с проживанием в юртах. Ну, не упускать же возможность переночевать в традиционном монгольском жилище. И мы устраиваем великолепную ночевку с видом на море, на берегу прелестного озерного залива, да и ещё в условиях полного единения с местными обычаями. Приюту тут же присваиваем имя «Черная кошка», поскольку это милое создание, посаженное на цепочку, охраняет вход на территорию комплекса! Отдых в юртах для путешествующего по Монголии – это возможность соприкоснуться с гениальным изобретением древних кочевников. В этих горно-степных малолесистых просторах нет более органично вписывающегося в окружающий мир жилища, чем белая сфера юрты. Монгольская юрта – это философская модель мироздания, где четко определены верх и низ, центр и окраины мира и человеческого бытия. Вход ориентирован на юг, религиозные реликвии на севере. В центре священная часть юрты – очаг. Левая сторона – мужская, правая – женская. Гости располагаются согласно своему половому и социальному статусу. Чем выше ранг гостя, тем ближе он сидит к северной части. Наслаждаемся незапланированной юрточной ночевкой, представляя себя желанными гостями. Температура +22С. Долго ремонтировались, поэтому перегон небольшой, всего 186 км.

Фото 44. Якский караван.

10.06.06. Встали пораньше – сегодня предстоит преодолеть сравнительно немного километров, но проходят они по мало посещаемым даже монголами местам, что, несомненно, добавит интриги в режим передвижения – розыски нужного ущелья, нужной колеи будут замедлять скорость движения на маршруте. Утро началось с растопки печи в юрте. Увлекательнейшее занятие, получается не с первого раза. Поиски вдруг исчезнувшего в Хатгале бензина затянули выезд в сторону Дархатской котловины до 10 часов. В начале пути поворачиваем на запад и неожиданно для себя попадаем в совершенно другой, сказочный мир! После встречи с караваном яков, тянущих за собой двухколесные тележки, словно сошедших со средневековой лубочной картинки, въезжаем в узкое ущелье урочища Ар-Шивлейгин-Ам. Скальные выходы каменными часовыми нависают над извилинами горной речки. Едва угадывающаяся колеюшка то бежит по самой береговой кромке, то резво поднимается на увенчанный каменными останцами-изваяниями утес. Перевал Шивлэгийн - Даба (2216 м) с очень длинным и крутым спуском, изобилующим мелкими камнями, с крайне узкой колеёй и с невообразимо фантастическими скальные нагромождения. А через каждые два-три километра установлены белые камни, с нанесенными на них иероглифами с непонятными для нас письменами. Более всего эти камни напомнили Дэна Брауновский «Код да Винчи» - разгадаешь головоломку, значит, пройдешь дальше!

Фото 45. Направо пойдешь – коня потеряешь… Фото 46. Брод через р. Цохихын-Гол.

Путешествие по сказочному ущелью оканчивается через полсотни километров выездом вброд через реку Цохихын-Гол не глубоким (до 0,5 м), но продолжительным, на накатаную дорогу, ведущую в поселок Улан-Ула, который расположен у самого начала Дархатской котловины. На перевале Улийн-Даба (2065 м) очередное место совершения национальных обрядов. В Дархатской котловине, как нигде более в Монголии, особенно сильно развит шаманаизм. Здесь, кроме дархатов, живут племена цатанов-оленеводов, по своему быту и обрядам стоящие ещё на уровне каменного века и занимающиеся разведением северных оленей. Дархатская котловина - уникальная водная система, состоящая из многочисленных озер, связанных между собой реками и протоками, поросшая лиственничной тайгой и ограниченная со всех сторон горами. С севера – хребты Большого Саяна, с востока – горы Хорьдол Сарьдаг, на западе изгибается хребет Улан- Тайга и лишь с юга есть доступ сюда через сеть перевалов в сравнительно невысоких хребтах. На въезде в национальный парк Дархатская котловина – очередной сбор денег в сумме 1400 тугриков с автомобиля (примерно 35 руб), правда мешки для сбора мусора здесь не выдают. Говорят, что плату взимают на строящуюся дорогу. Пока они ещё только планируют возвести автобан, мы сразу за поселком Улан-Ула потеряли нить правильного направления и, дабы вернуться на необходимое нам, пересекаем плоскую долину в поисках нашей колеи, которая, естественно долго не находится, даже с подсказками карты и GPS. Прямо по Пушкину:
      «Хоть убей, следа не видно;
      Сбились мы. Что делать нам?
      В поле бес нас водит, видно,
      Да кружит по сторонам».

Фото 47. Перевал Улийн-Даба. Справа – обрядовый чум. Фото 48. Брод через будущий Енисей.

Поплутав, видимо, по милости местных духов минут сорок, выбираемся на нужную колею, которая упирается в реку Бахтахын-Гол, являющуюся одним из истоков Шишгид-Гола, в свою очередь из которого образуется Каа-хем – правый образующий Великого Енисея. Таким образом, стоим у воды, которая через некоторое время омоет набережные Кызыла и Красноярска, и докатит свои воды до Ледовитого океана. Ну, а пока этой воды около восьмидесяти сантиметров глубины, длина брода 70 метров. Колея мечется от сопки к сопке, по широкой долине реки, через нагромождения болотных высохших кочек, от стойбища к стойбищу, где на наш караван с любопытством косятся яки, через мелкие ручьи и речки, мимо плоских блюдец небольших озер. Незаметно преодолеваем невысокий водораздел и тут, на реке Хугийн-Гол, наших кошельков ожидает платный мост. Но мы же уже оплатили проезд по платным дорогам! Там вы платили за дорогу, а здесь, будьте любезны, за мост. После длительных, в духе восточного базара переговоров, без знания общего языка, с изображением схем на пыльной поверхности и разведением рук в стороны конценсус найден – платим половину из назначенной суммы. Далее путь пролегает ближе к горам, иногда забираясь на плечо хребта, открывая вид на скрывающуюся в туманной дымке котловину.

Фото 49. Платный мост и его конный кассир. Фото 50. Цветущая лиственница.

Вечереет, а удобного места для ночевки не обнаруживается. Здесь, в Дархатской котловине, защищенной горами от вмешательства северных циклонов, немного теплее. Во всяком случае, лиственницы это, уже почувствовали и украшают окружающие склоны нежнейшим розовым шелком своих мелких, неприметных на первый взгляд цветочков-шишечек. Невеликая с виду река Ивдэйн-Гол встречает коротким, но неожиданно глубоким бродом. Освежившись нырком на метровую глубину, продолжаем двигаться на север, что бы подобраться к какому-либо озеру с целью долгожданной рыбалки. Спустившись по крутым склонам безымянного перевала с резким сбросом высоты, попадаем на берег озера Дод-Нур. Озеро вытянуто с севера на юг, его поверхность чиста, но в том, единственном, удобном для стоянки месте, нас ожидает аномально преследующий экспедицию лед. Встаем здесь – время позднее, искать лучшее некогда, да и куда уж денешься от этих аномалий. День был наполнен самыми разными впечатлениями, все устали эмоционально, лагерь быстро затихает. Температура +7С, ночью около ноля, как обычно дует сильный холодный ветер.

Фото 51. Река Ивдэйн-Гол. Фото 52. Лед на озере Дод-Нур.

Фото 53. Заколдовано, зачаровано.

11.06.06. По расписанию сегодня день запланированной и давно ожидаемой дневки, но опять перед нами озеро, с затянутой льдом поверхностью. С утра идет снег, но рыбаки уже сгоняли до берега реки и вернулись ни с чем – очень мутная вода. Едем дальше в сторону поселка Цаганнур и реки Шишгид-Гол, которая по интернетовским описаниям «богата тайменем». Уж там-то точно будет рыбалка и красивое место для отдохновения продубленных пылью и ветрами участников путешествия. С невысокого перевала Хармайн-Даба (1698 м) открывается вид на долину широкого и извилистого в этом месте Шишгид-Гола и расположенный на берегу Дод-Нура, в удобной бухте приграничный поселок Цаганнур. Вдали, за несколькими поворотами, река входит в известный среди спортсменов-водников каньон и на протяжении боле восьмидесяти километров бьётся в тисках сжимающих её скал, пересекая затем границу Монголии и России.

Фото 54. Дархатский дедушка. Фото 55. Лагерь на берегу Шишгид-Гола.

После деревушки, сбившись с нужной колеи, попадаем в «зачарованный» лес. Ну, во всяком случае, так показалось участникам экспедиции. Давний пожар придал лесу торжественно-трагический вид, а аккуратная монгольская вырубка – колдовского очарования, напоминающего, что вы находитесь в старой детской сказке с лешими, вурдалаками и бабами-ягами. Встряхнувшись от воспоминаний детства, выбираемся на открытое место, находим сбежавшую от нас нужную колею, ведущую по самому берегу Шишгид- Гола. За очередным прибрежным утесом справа обнаруживаем паромную переправу, а ещё через три-четыре километра упираемся в огороженную горбылем территорию и крутой речной обрыв, за которым дорожка превращается в конную тропу и уходит на склоны, сплошь покрытые тайгой. Таким образом, по левобережью Дархатской котловины к Шишгидгольскому каньону не подобраться. Завтра попробуем правобережный вариант, про который нам рассказал хозяин турагентства в Хатгале.

Фото 56. Не пропадет ваш скорбный труд.

Кемпинг или дом рыбака и охотника охраняет колоритнейший дархатский дед, не только незнающий русских слов, но и в монголо-русском разговорнике не находящий знакомые буквы. У него удалось выяснить только, что данный объёкт принадлежит какому-то хозяину, а сам он сторож и кузнец, ремонтирующий все, что изготовлено из металла. В момент нашего приезда он возился со старым китайским навесным замком, неизвестно для чего нужным, поскольку юрты монголы, как правило, не закрывают. Усмотрев наш неподдельный интерес к его слесарным занятиям, и от этого расчувствовавшись, он показал нам великолепное место для проведения дневки. Под крутым речным обрывом, на зеленой лужайке с высящимися по краям лиственницами, на берегу впадающего в Шишгид-Гол ручейка, с наличием множества дров и всего лишь по 1000 тугриков с машины.
Обустраиваем лагерь на широкую ногу с душем, с кают-компанией и веерным расположением дачных домиков, то бишь палаток. На завтра назначаем полноценный отдых. Механики возятся с машинами, рыбаки настраиваются на рыбалку, кто стирает, кто готовит, кто смывает с себя добротную монгольскую пыль, в общем, пришла она райская, расслабленная, бивуачная жизнь. Возвращение рыбаков с промысла проходит под бурные овации – есть первый монгольский таймень! Несмотря на поздний час, готовим наваристую вкуснейшую тайменью уху. Попировав на славу, попев алтайско-московским хором и посудачив на темы экономического развития Монголии, засыпаем в палаточных бунгало с видом на тихий, речной залив, посеребренный лунной дорожкой. Температура +5С.

Фото 57. Въезд на паром требует ювелирной точности.

12.06.06. Теплый солнечный день. Часть экспедиционеров оккупировав московскую ML-ку, отправились к паромной переправе через глубокий (до четырёх метров) Шишгид-Гол, чтобы вслед за речной волной оправиться к скалистым прижимам узкого каньона. Оставшиеся, кто рыбачил, кто судачил, кто на общество батрачил! Экскурсия к каньону началась с преодоления реки на пароме, въезд на который потребовал отменного водительского мастерства. После раскатистой езды по речным утесам и степным холмам узкая колея, усеянная каменными россыпями, подбирается под заросший тайгой перевал Джаварат-Даба (1816 м). Переваливаясь с борта на борт, натужно урча двигателем, медленно, обиженно моргая фарами, автомобиль преодолевает подъём. В его утробе резонно зреет вопрос – что же ещё выдумают эти путешественники-экспериментаторы? Спуск с перевала опасно крутой и прямой, как стрела. Затем рельеф становится более пологим. Жаль, но доехать до начала непосредственно самого каньона всё-таки не удалось – путь преградила сварливо ворчащая на крупных валунах, набухшая от воды река Тэнгесийн-Гол, правый приток Шишгид-Гола, за которой и начинается узкое ущелье. Преодолевать её в брод было бы неразумным риском, хотя и хотелось. Отснимав, угадывающийся за поворотом створ первых каньонных щек, повернули колеса к лагерю.

Фото 58. Каменисто-таёжные склоны. Фото 59. Долина реки Цохихын-Гол.

Преодолев перевал, бродики, каменистые колеи и паромную переправу в обратном порядке, благополучно вернулись к уютно-солнечной полянке. Закончилось наше более чем десятидневное движение вперёд, завтра начнется процесс возвращения к родным местам, знакомым горам, к милой сердцу малой родине. Монгольская погода, чувствуя, что сибирские гости собираются восвояси, смягчила свой суровый нрав и с каждым днем становится все мягче и теплее. Температура +22С.

Фото 60. Сквозное отверстие в скале.

13.06.06. Частично знакомая нам уже дорога до города Мурен не омрачилась никакими происшествиями. Слаженно и четко машины преодолевают перевал, за перевалом, один склон за другим, ущелье за ущельем. За поселком с красивым названием Бригада №1, встаем на колею ведущую к аймачному центру напрямик, не оглядываясь на желание путника увидеть озеро Хубсугул. Да, нам и не надо, полюбовались мы его ледяными просторами. Миновали деревню Сумбэр, расположенную в ущелье с фигуристыми желто-глиняными склонами. После Мурена автомобили, довольно урча, благодарно косились на хозяев, которые наконец-то перестали рыскать по сторонам и «прибавляют газу» по известной колесам дороге. Лагерь ставим на живописнейшей изумрудной поляне, недалеко от дороги на берегу реки Дэлгэр-Мурэн. Температура воды позволяет отмыться от навязчиво лезущей во все автомобильные щели пыли. Первая по настоящему летняя теплая ночь.

Фото 61. На снегу под жарким солнцем.

14.06.06. Утром штатный рыбак Саша Шванской отметился ещё одним выловленным тайменем. Обрабатываем рыбину и выдвигаемся. Сегодня известная нам дорога составляет лишь малую часть от намеченного пути. После знакомых нам перевалов Хух-Хутлийн-Даба (1624 м) и Долотын-Даба (2005 м), поворачиваем в направлении на запад, по так называемой северной монгольской дороге. Двигаемся ровно, лишь иногда делая небольшие технические паузы для закрепления то силового бампера, то расшатавшегося на монгольских неровностях крепления антенны радиостанции. Пока Володя закреплял крыло своего «Террано», поехавшие поинтересоваться наполовину высохшим соленым озером Гашун-Нур москвичи, увязли в рыхлом и вязком песке. Пришлось посылать за ними Мишин «Бигхорн». Так с мелкими приключениями, скрашивающими однообразие долгих монгольских дорог, минуем городок Цецерлэг.

Фото 62. Феодальный замок . Фото 63. Трава, песок, камни, горные дали…

Впереди и слева горизонты раздвинулись, лишь справа высятся почти трехкилометровые вершины хребта Сенгилен. Солнце, словно извиняясь за двухнедельную прохладную погоду, радует горячими лучами. Несмотря, на это в заболоченной пойме реки Тэсийн-Гол встречаем снег, прикрывающий наледь на одном из многочисленных ручьёв. Рельеф из горного постепенно сгладился до холмистого. За деревней Баянтэс, пересекая отроги массива горы Баян-Ула (2144 м), попадаем в мир скал позднего выветривания. Какие грандиозные и изумительные формы понавыдумывала матушка-природа. Куда там Церетели! Средневековые замки, сказочные драконы, гигантские черепахи пытаются убедить нас, что мы находимся не в Монголии, а в американских каньонах Дикого Запада. На протяжении пары десятков километров восхищаемся архитектурными природными изяществами и философствуем по поводу того, что рано или поздно все превращается в пыль. Почему-то именно здесь вспомнилась древняя восточная мудрость, произнесенная устами одного из героев Ивана Ефремова: «Время – это песок. Люди – это камни. Жизнь – это ветер, что разносит песок и источает камни».

Фото 64. Закат над речной долиной. Фото 65. Весна в пустыне.

Колеи сегодня в основном песчано-пыльные, много мелкой гребенки. За двадцать километров до городка Тэс перед нашими удивленными взглядами появляется огромная, песчаная дюна. В Тэсе заправляемся и сворачиваем с магистрали, чтобы переночевать на песчаном берегу Тэсийн-Гола. Спустившись с крутого плеча речной долины, располагаемся под почти русскими берёзками, непривычно экзотичными для местных пейзажей, но дорогими для нас. В прибрежных глиняных обрывах – многочисленные ласточкины гнезда. Тихо, ветра нет. Температура +25°С. Готовим выловленного рано утром тайменя. Проезжали мимо верховые монголы-чабаны, вскидывая в приветствии руки. Надо ночью подежурить, а то на Хубсугуле, после дружеского рукопожатия с местными рейнджерами (смотрителями национального парка), утром обнаружилась пропажа двадцатилитровой канистры с бензином. За сегодняшний день приблизились к финишной черте на 373 км.

15.06.06. Яркое солнечное утро предвещает теплый день. Сегодня нам предстоит пересечь северную часть котловины Больших озер, чуть южнее соленого, самого крупного озера Монголии – Увс-Нур. Ехать будем вдоль песков Алтан-Элс и Боорег-Элс, так что теплый день может перевалить в жаркий. Колея, торопливо бегущая вдоль песчаных барханов, хорошо укатана, позволяет раскатиться до 80-100 км\час. Если в прихубсугулье весна ещё только робко заявляет о своих намерениях, то тут, кажется, уже сами барханы зацвели. Такое впечатление, что прямо из сердца желтого, сыпучего, горячего песка тянется зеленый травяной стебелек. Вот ведь жажда жизни! Тут же рядом. с песками наткнулись на местное производство строительных материалов. Кизяк или, вернее, по-монгольски аргал, вода и песок смешиваются в определенных пропорциях, порядок которых передаётся устно, из поколения в поколение, затем смеси придается форма больших кирпичей или блоков и далее длительная сушка естественным путем под солнечной радиацией, с вентиляцией горячим пустынным ветром.

Фото 66. Кирпичный заводик под открытым небом. Фото 67. На берегу сайра.

После поселка Дзуун-Гоби, пески отодвигаются вправо, а дорога выкатывается на каменистые просторы урочища Ар-Хуло. Тоже своеобразная пустыня, только каменная. Скорость перемещения сразу упала – рельеф покрыт множеством мелких камней, гребенки, частые сайры – русла высохших рек, колея ныряет с одного берега галечного ложа на другое. Солнце припекает, температура зашкаливает за тридцатник. Отогреваемся за все холодные дни и ночи. Монотонность езды по каменной пустоши разнообразит встреча с погонщицей верблюдов, да взмах черного крыла грифа напоминает, что есть жизнь в этой пыльной, жесткой к проявлениям жизненных форм степи. Наконец в жарком мареве угадывается большое водное пространство – озеро Увс-Нур. Низинные берега озера сильно заболочены, кочковаты, а самое неприятное, что даже сравнительно сильный ветер не спасает от летающих, гудящих и жалящих комариных полчищ. Поглазев на водного гиганта издали, из-под козырька ладони, продолжаем свой путь в сторону города Улангома, последнего оплота монгольской цивилизации по дороге к российской границе и последнего нашего пристанища на земле Великой степи.

Фото 68. Camel-профи. Фото 69. Черный монгольский гриф.

Прибываем в город после обеда. Пополняем запасы топлива, тратим последнюю монгольскую валюту на приобретение сувениров, посещение местного кафе, оплату гостиничных услуг, из которых самая ценная – подача горячей воды в течение целого часа! Проводим мелкий косметический ремонт автомобилей: кто варит оторвавшееся крыло, кто крепит отвалившийся глушитель, кто просто проводит ТО. Последний монгольский вечер украсили хоровым исполнением русских песен на крыльце гостиницы в сопровождении хозяйки-. администраторши. Самой современной песней, из прозвучавшего репертуара, были «Подмосковные вечера». Прощание с монгольскими горами и озерами, перевалами и реками, людьми и традициями, словом со всем тем, что мы встретили во время своего двухнедельного пребывания в этой своеобразной, красивой, самобытной стране, получилось душевным и слегка грустным. И хотя впереди лежит ещё преодоление тывинских дорог, хребтов Западный Танну-Ола, Цаган-Шибэту и Чихачева, отрогов вершины Монгун-Тайга (3970 м), а там уж точно легко не будет, мы грустим по поводу близящегося окончания маршрута, по нашей дружной, сплотившейся, интересной команде, по ежедневной необходимости обустраивать лагерь, а утром уже его собирать, по открывающимся с каждым поворотом новым пейзажам, по оставленным за спиной длинным и пыльным километрам. Погода окончательно установилась и радует теплом. Температура вечером +25С. Ветер слабый.

Фото 70. Гостиница в Улангоме. Фото 71. Хор мальчиков. Бэг-вокал - девочки.

Фото 72. Россия. Все нормально.

16.06.06. Рано поднимаемся – переход границы всегда сопряжен с временными потерями, плюс неизвестности на территории Тывы, заставляют двигаться быстрее к госгранице и КПП Борщоо. Асфальт проложен почти до России, так что скорость крейсерская.
Небо над хребтом Западный Танну-Ола неприятно затянуто снеговыми тучами, а вот над Монголией безоблачная синева. Как будто граница, прочерченная людьми по земле, выросла до небес и там тоже осуществляет свои разделительные функции. Так и встретила нас Родина серыми, низкими облаками, с ухудшающимися с каждой минутой метеоусловиями в виде дождя и мокрого снега. Переход границы прошел организованно и быстро – клиентов кроме нас практически не было. Путешествие по Тыве началось с отсутствия в приграничном селе Хондагайты электричества, по каковой причине заправки не функционировали. По прикидкам топлива должно хватить до Кош-Агача, но это же горы, высота, дороги далеко не асфальт. Тем не менее, решаемся ехать дальше, не ждать же до восьми вечера, пока местные Чубайсы подадут электроэнергию. В принципе, баки почти полные, только ремонтировавшийся накануне и потому не успевший заправиться «Террано» вызывает тревогу. Плохо, что нет запаса горючего в канистрах.

Фото 73. Вид с перевала Калчан. Фото 74. На перевале Саглы.

На гравийку сворачиваем через семнадцать километров после выезда из приграничного села. С перевала Калчан (1653 м) открывается вид на долину реки Бора-Шай, стекающую с крутых уступов хребта Западный Танну-Ола. Поднявшись на перевал Саглы (1920 м) по лесистому склону, отправляем вперед «Террано», на поиски заправки в деревню Саглы. Солярки Володин экипаж не обнаружил, а вот их пограничники обнаружили. А чегой-то вы тут делаете, а есть ли у вас пропуск в погранзону и так далее. Сославшись на наличие необходимых документов у руководителя, «Террано» поспешно ретировался назад, на дорогу. Отсюда около двухсот верст до села Кызыл-Хая, надеемся, что там нам повезет больше. И потянулись перевалы один за другим нескончаемой чередой. Под холодным дождем спускаемся с перевала Арзайты-Дава (2222 м) мимо речки Арзайты, покрытой серо-голубой наледью. Аномальное ледовое шоу сопровождает нас и на территории Тывы. У подножия горы Арзайты (3090 м) река впадает в бурный Барлык, а колея совершает крутой поворот налево и движется вверх по узкому, с высокими отрогами по бокам, ущелью. Низкие, серые, плотные космы облаков, дождь и снег не дают в полной мере оценить красоту картины.

Фото 75. Наледи на реке Арзайты. Фото 76. Граница Монгун- Тайгинского района.

Дикие места, именно такое определение приходит в голову, хотя присутствует приличная гравийка и изредка попадается встречный УАЗик. Возможно, способствует такому восприятию резкий контраст нависших утесов над узкой речной долиной, по сравнению с монгольскими горными просторами. Поднимаясь вверх вдоль речного каньона, постепенно набирая высоту, въезжаем на перевал Коге-Дава (2195 м), с которого открывается вид на широкую долину реки Каргы и должна быть видна вершина горы Монгун-Тайга (3970 м), но очередная волна широкого фронта облаков скрывает от нас её великолепие. Спуск с перевала - сплошной каскад виражей и серпантинов. Перепад высот с верхней точки до уровня моста через реку - более пятисот метров. Слева, на монгольской территории, виднеется озеро Урэг-Нур.

Фото 77. Виражи перевала Коге-Дава. Фото 78. Где-там за облаками Монгун-Тайга.

Благополучно миновав расположенную под высоткой заставу, продолжаем двигаться в западном направлении вдоль самой границы. Когда ползли по широкому, покатому плечу, забираясь на перевал Ак-Адыр (2472 м), в просвете меж облаков мелькнула башня почти четырехкилометровой Монгун-Тайги, но пока мы сообразили остановиться, пока добывали фото и видеотехнику, солнечный луч безвозвратно скрылся за плотным пологом, очередной раз, подтвердив аномальность метеоклиматических условий нашего путешествия. Снежный заряд настиг нас на самой высокой точке тывинской части маршрута - перевале Хапши (2614 м). Планировавшаяся ночевка в районе массива Монгун-Тайга, сама по себе теряет смысл и привлекательность. Кому же захочется без большой надобности обустраивать лагерь под бешеный вой ветра и дикую пляску холодных и колючих снежинок. Кроме того, малое количество топлива в баках гонит наш караван вперёд, к деревушке Кызыл-Хая, в надежде там утолить солярошные аппетиты автомобилей.

Фото 79. Снежно-грозовые тучи. Фото 80. Оз. Эски-Толайты, возле моста - погранпост .

Остаться на горных высотах, под снегом, без горючего не улыбается никому. На озере Эски-Толайты оборудован пограничный пост, въезд на мост через реку перегорожен шлагбаумом. Район приграничный, движение по нему ограничено, проезд только по пропускам. Увидев в наших паспортах монгольские визы и услышав, что мы сегодня вышли с той стороны, молодой сержант смягчился и радушно улыбаясь, выпустил нас из «особо секретной» зоны. От поста – резкий взлет, подъём на безымянный перевал (2493 м), за которым после многочисленных спусков и подъёмов расположено урочище Умну-Хурэм. Не знаю, как это переводится с местного и не стоило бы о нем упоминать, но слишком уж много наворочено ледниками там огромных и не очень огромных валунов, прямо таки японский сад камней. После преодоления длинного и скучно-затяжного водораздела, попадаем в деревню Кызыл-Хая.

Фото 81. Мост на реке Моген-Бурен. Фото 82. «Вперёд и вверх, а там…»

Время 18-30, нам до зарезу нужна солярка, чтобы добраться до Чуйского тракта. Само собой в селе заправки нет. Обращаемся с просьбами к высыпавшему на улицу населению всех возрастов и калибров. Работник местной дизель-электростанции по-тихому, за спинами односельчан продает нам двадцатку вожделенной жидкости. Участковый милиционер и чабаны подробно объясняют, как нам ехать до Кош- Агача, поскольку дальше «цивилизованной» дороги нет, кроме всего прочего, паводком смыло мост и придется объезжать ущелье Моген-Бурена по вершинам крутых горных склонов, по колее, ведущей через верхние стоянки. Небо слегка расчистилось, но порывы холодного ветра и отсутствие удобного места перечеркивают мысли о скором отдыхе. Поднимаемся вверх по узкой береговой полоске реки Моген-Бурен. Примерно через десять километров находим колею, по которой необходимо уходить вверх. Козьими тропами – вот как это называется. Дорожка то взмывает под немыслимым углом куда-то в район поднебесья, то ныряет резко вниз, то по диагонали перерезает обрывистый склон так, что от уклонов дух захватывает.

Фото 83. Козьими тропами. Фото 84. Эй, народ, кто на мост последний?

Суровых разрекламированных нравов тывинцев мы на себе не испытали. Люди на обращения об уточнении пути в изредка попадающихся стойбищах, отвечали взаимностью и подсказывали верную дорогу, а шоколад детям и доброжелательные улыбки только ускоряли процесс взаимопонимания. Вечереет, но все настроены решительно – добраться сегодня до Чуйского тракта и, главное, до расположенных на нем заправок. А пока продолжаем нырять с одного высокого склона хребта Бельдир-Тайга на другой, пока не вкатываемся в широкое урочище Бельдир-Шоль. Покружив по разбежавшимся в разные стороны колеям, находим покосившийся мосток, на котором приходиться ждать очереди за неторопящайся никуда отарой овец. Сразу за мостом - резкий взлет на гребень и начало прямолинейного крутого подъёма на перевал Бир-Дава (2389 м). С него как на ладони видно озеро Ак-Холь. Огибаем озеро в сумерках, под сплошной снежной пеленой и в прикуску с сырокопченой колбасой, розданной в качестве сухого пайка с целью восстановления сил. Подъехали к заболоченной пойме ручья. Чтобы не засадить глубоко L-200, ищем объезд и по рискованной дуге выбираемся повыше, пока не упираемся в заброшенную стоянку чабанов. С трудом в темноте находим пути возвращения на свою колею. Потери времени составили минут сорок, зато неприятную трясину благополучно обходим. Медленно, на ощупь, бодая камни колесами, приближаемся к подъёму на перевал Бугузун (2604 м), в хребте Чихачева, по которому проходит граница Республики Алтай и Тывы. До вершинной части перевала добираемся в 24-00. Радуемся, как дети, этой победе, хотя сил, особенно у водителей, осталось уже немного. Все! Теперь вниз.

Фото 85. Вид на оз. Ак-Холь в потемках. Фото 86. Верховья речки Джеты-Тей.

Но и вниз не так-то просто. Путь преграждает трехсотметровой длины снежный намет, глубиной по колено, под которым хлюпает вода. Продираемся впритирочку, едва не задевая скалу, нависающую справа. Встав на твердую, каменистую почву, спускаемся уже уверенней. Через километр-полтора, после снежного заноса, путь преграждает очередной шлагбаум – кордон Кош-Агачской милиции, призванный, судя по объяснениям, не допускать в районе воровства скота. Ребята советуют переночевать рядом с ними, но отсутствие топлива и непрекращающийся снег с резкими порывами ветра, торопят нас дальше. Пару раз задерживаемся на бродах через реку Бугузун – неглубоко, но в темноте не видно выездов на противоположной стороне. Долина Бугузуна, видимо, неширокая, лучи фар выхватывают из темноты то скалу, то утес, то шерстистый склон горы, то нагромождение камней. Наконец, стены ущелья раздвигаются и после получаса езды по степи впереди замерцали огоньки населенного пункта Кокоря. Отсюда до Кош-Агача порядка двадцати километров асфальта, которые мы пролетаем на одном дыхании и на последней капле топлива. Два часа ночи, Кош-Агач, заправка и «вот и закончился круг» нашего длинного и впечатляющего путешествия. Ночевать встали на прежнем месте – на Красной Горке. Идет снег, температура +2С.

17.06.06. Выехали в сторону Барнаула в районе десяти часов утра. Над головой привычные серые тучи, поэтому блеск и красоту белоснежных Северо-Чуйских белков показать москвичам так и не удалось. Обедаем в кафе «Чуй-Оззы» рядом со стрелкой Чуи и Катуни. Ну, что ж, можно подвести некоторые итоги, пока под колесами извивается серой лентой полотно Чуйского тракта. За семнадцать дней насыщенного событиями путешествия, прошедшего на высотах до 2600 метров, преодолено более тридцати различной сложности перевалов, около двух десятков бродов различной глубины, остались позади песок, болотистые склоны, жесткие продолжительные монгольские гребенки, снежные переметы и каменные нагромождения, а самое главное, группа из отдельных экипажей сплотилась в команду единомышленников, которым по плечу масштабные экспедиции. День прошел под аккомпанемент капель затянувшегося с утра до вечера дождя. Чикет, Семинский, Усть-Сема, Бийск и вот отмытая дождем и сверкающая в лучах вечернего солнца по левую руку от моста надпись БАРНАУЛ. Время 21-30. Облачно. Температура 20,5°С. Комары. По показаниям спидометра почти 5300 км.

«Страна несмотренных просторов, Страна нехоженых шагов, Синь гор и синь воды в озерах, И пыль песков, и пыль веков…» Фото 88. Северо-Чуйские белки в облачной дымке.

Фото 89. Давайте познакомимся! Фото 90. И это тоже в Монголии!

Фото 91. Озеро Толбо-Нур. Фото 92. Позади – Баян-Ульгий.

Фото 93. «Белый лебедь на пруду». Озеро Хубсугул. Фото 94. Ледовые аномалии.

Фото 95. Монгольская идиллия. Фото 96. Волны горного океана.

Фото 97. Пески Боорэг Элс Фото 98. Вызволение из липких объятий монгольской грязи.

Фото 100. Аксакал. Фото 101. Загрузка по-монгольски – кто сможет больше?

Фото 102. Чем ты там питался на обед? Фото 103. Мост на реке Моген-Бурен.

Фото 104. Высокогорная степь. Фото 105. Горы Центральной Монголии. Хребет Шара-Нуру.

1). Маршрут полностью соответствует заявленной сложности согласно требованиям и правилам ТССР и может быть рекомендован автотуристам и путешественникам как сложный категорийный поход.

2). Нить маршрута охватывает большую территорию, три часовых пояса, громадное разнообразие географических условий, животного и растительного мира, от суровых гор Западной Монголии до лиственничной тайги Прихубсугулья, от высокогорной Тывинской лесотундры до песчаных барханов Боорег Элс, от озер Большой Котловины до младшего брата Байкала – Хубсугула, от истоков Енисея до истоков Селенги, давая возможность оценить многообразие природы Центральноазиатского региона.

3). Маршрут познавателен и насыщен посещением культурных, исторических и религиозных объектов, общением с представителями местного населения.

4). Весь маршрут необычайно живописен, богат разнообразием пейзажей. Имеет много мест для рыбной ловли.

5). Для тех, кто пожелает попасть в эти места, порекомендую отправляться в путешествие на две-три недели позже, по уже устоявшейся погоде.